В эксклюзивном интервью для Libertas Fidei литовский обозреватель, журналист Витаутас Бруверис рассказал о том, как Русская православная церковь превратилась в инструмент власти и используется Кремлём для дестабилизации других стран.

Церковь как часть режима

— Господин Бруверис, как вы оцениваете роль Русской православной церкви в современной политической системе России?

— Сегодняшняя Россия — диктатура, а Русская православная церковь за последнее десятилетие фактически превратилась в её филиал — в рычаг и ресурс режима. Церковь используется для подчинения общества внутри страны и для проекции влияния вовне. Это уже не самостоятельный духовный институт, а элемент авторитарной системы, выполняющий политические функции.
  Де-факто граница между светским государством и церковью стерта: церковные структуры включены в систему власти, служат её идеологической опорой, поддерживают официальные нарративы, оправдывают репрессивные практики и внешнюю агрессию. Речь идёт не только о проповеди — это инструмент внутреннего контроля и легитимизации власти.

Когда вера превращается в политику

— Можно ли сказать, что религия стала частью российской политической пропаганды?

— Безусловно. Когда священники, представители конфессий и даже прихожане начинают использовать свою веру как инструмент политического давления — это уже не религия, а политика. Вера становится способом добиваться конкретных политических целей, влияния, контроля. И именно в этом проявляется то, что церковь и государство в России фактически слились воедино.

Религиозная “мягкая сила” Кремля

— Как далеко распространяется это влияние и где проявляется наиболее заметно?

— Российская пропаганда прекрасно понимает силу религиозного фактора. Когда в каком-то обществе возникает внутренний конфликт, раскол или моральное противоречие — Россия сразу туда вмешивается. Причём действует по обе стороны, сталкивая людей лбами. Её цель проста: хаос, деструкция, подрыв стабильности. Это проверенный метод — расшатать общество, а потом использовать его внутренние противоречия в своих интересах.

Речь идёт не только о постсоветском пространстве. Московский патриархат присутствует в самых разных странах Европы, и везде, где он есть, — так или иначе вовлекается в геополитические процессы. Это форма “мягкой силы” России. Кремль целенаправленно ищет слабые места в других государствах — старые травмы, нерешённые споры, внутренние конфликты — и усиливает их.

Когда общество долго не решает свои проблемы, они только усугубляются, и тогда русским всё удобнее и удобнее их использовать. Так религиозные структуры превращаются в инструмент влияния, а не в духовное пространство.

Когда религия становится политическим оружием, она теряет свою суть. Церковь в России сегодня — не голос веры, а голос власти. И этот голос звучит далеко за пределами страны.