Когда в шведском городе Вестеросе начали строительство православной церкви Казанской иконы Божией Матери, это событие мало кого заинтересовало за пределами местной русскоязычной общины. Сегодня же храм оказался в центре внимания шведских спецслужб и стал примером того, как религиозные структуры могут использоваться в политических и разведывательных целях.
Необычный храм
Русская Православная Церковь в Швеции начала проявлять интерес к строительству храма в этой местности в 2012 году. И не смотря на тот факт, что при населении Вестероса в 160 000 человек прихожан РПЦ насчитывается всего около 100 человек, земля под строительство церкви и всё же была получена.
С первого взгляда церковь ничем не отличается от других храмов Русской православной церкви за рубежом. Однако внимание Службы безопасности Швеции (Säpo) привлекли несколько деталей. Территория храма ограждена высоким металлическим забором, на крыше установлено несколько камер наблюдения, а вход сопровождает табличка «Посторонним вход воспрещён». Для религиозного здания, традиционно призванного быть открытым для прихожан, такие меры выглядят нетипично.
Опасная близость
Дополнительные вопросы вызвало происхождение средств на строительство. По данным расследования Nordic Defence Review, ключевым спонсором проекта стала российская госкорпорация «Росатом» — стратегическая структура, отвечающая за атомную энергетику и тесно связанная с российским военно-промышленным комплексом. Аналитики отмечают, что подобное финансирование не единично: через «Росатом» и «Газпром» Россия поддерживает ряд религиозных объектов в Европе, укрепляя культурное и политическое влияние.
Главное, что беспокоит шведские власти, — местоположение церкви. Здание находится менее чем в километре от взлётно-посадочной полосы стратегического аэродрома Stockholm–Västerås, который используется силами НАТО.
Ещё на стадии согласования проекта Säpo направила в муниципалитет Вестероса предупреждение:
«Церковь располагается слишком близко к стратегическому объекту. Её башня может быть использована для наблюдения или размещения электронного оборудования».
Несмотря на рекомендации спецслужбы, городские власти разрешили строительство, аргументируя своё решение принципами свободы вероисповедания.
Сегодня эксперты выделяют три потенциальных риска:
- Визуальный контроль. Башня храма высотой около 22 метров позволяет наблюдать за воздушным движением. Хотя в государственном плане зонирования чётко указано, что высота не может превышать 10 метров из-за близости к стратегической инфраструктуре.
- Электронная разведка. В конструкции теоретически можно разместить оборудование для перехвата сигналов аэропорта.
- Юридическая неприкосновенность. Шведское законодательство запрещает использование мер и средств контрнаблюдения в окружении религиозных зданий, что создаёт «слепую зону» для государственной контрразведки.
Фигура настоятеля
Дополнительное внимание к Вестеросу привлекла биография настоятеля храма, священника Павла Макаренко, вокруг которого в 2021 году разгорелся громкий скандал. В течение нескольких лет, совмещая выполнение своих религиозных обязанностей, Макаренко занимал пост генерального директора российской торговой организации NC Nordic Control AB. Его полномочия были прекращены в 2021 году, когда Стокгольмский окружной суд признал его виновным в мошенничестве в сфере бухгалтерской отчетности при отягчающих обстоятельствах при оплате фальшивых счетов компаниям из России и Беларуси.
Однако наиболее загадочным и одновременно красноречивым обстоятельством в биографии Макаренко стало то, что находясь в сане священнослужителя Русской православной церкви, в 2023 году он получил медаль «За безупречную службу» от Российской службы внешней разведки (СВР). Биография настоятеля лишь усилила подозрения шведских властей касательно опасений, что храм в Вестеросе может выполнять разведывательные функции в пользу Кремля.
В июне 2024 года муниципалитет Вестероса единогласно поддержал инициативу об изъятии земли, предоставленной под строительство храма, и обратился к правительству для правовой оценки ситуации. Это стало первым в Швеции случаем, когда религиозный объект официально признан потенциальным фактором риска для национальной безопасности.
Церковь как инструмент влияния
В докладе European Centre of Excellence for Countering Hybrid Threats (Hybrid CoE)за 2024 год говорится: Москва активно использует «инструментализацию диаспор и связанных с Россией институтов» как часть своей гибридной стратегии. В одном из докладов Hybrid CoE отмечается, что «через фонды и организации, аффилированные с Русской православной церковью, Россия пытается влиять на политические процессы и общественное мнение в странах Европы».
Подобные случаи фиксировались и в других государствах. В Болгарии трое священников РПЦ были высланы в 2023 году по обвинению в шпионаже. Болгарское агентство госбезопасности DANS заявило, что они «осуществляли мероприятия, направленные на продвижение интересов России и влияние на внутреннюю политику страны». В том же году, в США ФБР также предупреждало православные религиозные организации о возможном использовании российскими агентами их церквей для вербовочных мероприятий и шпионажа.
Широкий контекст
После начала полномасштабного вторжения России в Украину правительства Северной Европы пересмотрели отношение к «мягкой силе» Москвы. То, что прежде воспринималось как культурная и духовная дипломатия, теперь рассматривается как элемент гибридной войны — сочетание пропаганды, бизнеса и религиозного влияния в интересах Кремля.
История с храмом в шведском Вестеросе демонстрирует, что Русская православная церковь в нынешнем виде всё чаще выступает не только религиозным институтом, но и элементом внешнеполитического аппарата Кремля. Через сеть приходов, гуманитарных инициатив и диаспорных связей РПЦ становится частью системы, обслуживающей разведывательные и идеологические интересы российского государства в Европе.
