В Тарту, одном из старейших университетских центров Северной Европы, прошла международная конференция, участники которой обсуждали —как освободить православие от влияния имперского прошлого. На фоне войны России против Украины и возрождения риторики «священной войны» диалог о вере стал вопросом общественного сознания и духовной идентичности Восточной Европы.

Диалог о вере и власти

6 октября 2025 года в Тартуском университете (Эстония) прошла конференция «Православие в имперском и постимперском контексте». В ней приняли участие учёные, богословы и священнослужители из Эстонии, Греции, Украины и других стран. Организаторами выступили Тартуский университет, Волосская академия богословских исследований (Греция) и Эстонская православная церковь.

Главная тема — отношения между религией и властью. Как отметил доцент Тартуского университета Прийт Ротметс, православие исторически не существовало вне политических форм власти:

«От Византии до современной России православие постоянно взаимодействовало с имперским мировоззрением — то сопротивляясь ему, то освящая его. Сегодня язык теологии снова превращается в инструмент идеологии, когда “священная война” становится оправданием государственного насилия».

Имперские тени в богословии

Ректор Волосской академии богословских исследований Пантелис Калаицидис посвятил своё выступление византийской политической теологии. Он поставил под сомнение идею царя как «образа Христа» и показал, что эта модель до сих пор влияет на мышление многих православных богословов. Калаицидис на примере России подчеркнул, что подобная риторика нередко используется в качестве оправдания современных попыток возродить «святую империю» под лозунгами «русского мира».

Православный теолог и клирик сестра Васса Ларин, рассказала о феномене «имперской ностальгии» в среде Русской православной церкви за рубежом. По её словам, опыт бежавших из большевистской России после 1917 года “белой гвардии” и духовенства породил особую форму русско-имперской богословской риторики, в которой ностальгия по империи переплетается с чувством русской духовной исключительности.

«Российская империя продолжает жить не только в политических, но и в богословских представлениях  — как попытка оправдать былое величие», — отметила Васса Ларин.

Риторика «священной войны»

Отдельное внимание участники конференции уделили современному использованию религиозных символов в политике. Эстонский политолог Алар Килп проанализировал феномен «сакрализации войны» в российском дискурсе. Он подчеркнул, что когда война объявляется «священной», происходит не просто богословская ошибка, а подмена самого смысла Евангелия, вследствие чего Церковь оказывается в роли идеологического аппарата государства.

«Когда война объявляется “священной”, это не теология — это идеология. Православие, как и любая вера, не должно быть оружием государства».

Внимание участников также привлекла тема исторической памяти, через которую строятся современные российские политические нарративы. Прийт Ротметс в своём докладе отметил, что сегодня Русская православная церковь активно использует прошлое как политический ресурс, создавая особое «богословие истории», где империя подаётся не как ушедшая эпоха, а как обещанное «святое» будущее.

«Деимпериализация» как духовный процесс

По итогам конференции участники сошлись во мнении: освобождение православия от имперского наследия — не политический лозунг, а духовная задача. «Деимпериализация Церкви», как её определили богословы, требует переосмысления самой природы власти, ответственности и свободы совести.

Исследователи отметили, что элементы имперской логики могут воспроизводиться даже в демократических обществах — когда свобода вероисповедания превращается в систему управляемой лояльности.
 
 По мнению участников, разговор о «деимпериализации веры» становится частью более широкого поиска — как религиозные организации могут сохранять духовное измерение, не превращаясь в инструмент политических интересов.

Вера и общественное сознание

Конференция в Тарту показала: для Восточной Европы освобождение веры от власти представляет важность не только с теологической, но и с экзистенциальной точки зрения. Это процесс переосмысления того, как религиозные организации могут сохранять духовную миссию, не превращаясь в инструмент государственной идеологии. Данный подход становится для региона путём к формированию новой религиозной идентичности, свободной от русских имперских теней.