Россия продолжает активно распространять пропаганду и дезинформацию, нацеленную на европейскую аудиторию. При этом к её операциям гибридного влияния привлекаются, в том числе, религиозные организации. Об этом заявила директор Института национальной стойкости и безопасности Рена Марутян, выступая на форуме «Устойчивая Европа: противодействие российской пропаганде и дезинформации», организованном в декабре 2025 года в Брюсселе Европейским экономическим и социальным комитетом (EESC). 

В ходе конференции эксперты представили исследование о деструктивных нарративах, которые Москва системно продвигает в европейском информационном пространстве. В центре внимания — тезисы о якобы «слабости ЕС» и его неготовности к военному противостоянию, а также идея о бессмысленности сопротивления внешней агрессии. Отдельно подчёркивается и утверждение российской пропаганды о том, что в случае масштабного военного конфликта НАТО якобы не станет защищать Европу, что направлено на подрыв доверия к механизмам коллективной безопасности.

По запросу европейских парламентариев был проведен анализ информационного пространства четырёх стран ЕС: Франции, Испании, Бельгии и Венгрии. Отчет передан в Брюссель и, по словам Марутян, вызвал значительный интерес.

«Мы показали, какие нарративы являются наиболее разрушительными, какие российские организации их формируют и какие структуры действуют в информационном пространстве наиболее агрессивно», — отметила она.

Среди таких структур эксперт выделила Россотрудничество и Русскую православную церковь. По её словам, РПЦ предпринимает попытки возведения культовых сооружений вблизи объектов критической и военной инфраструктуры в странах ЕС — включая воинские части, мосты, аэропорты и предприятия по производству ядерного топлива. При этом землю для подобных проектов, как уточнила Марутян, нередко приобретает или арендует государственная корпорация «Росатом», что, по её оценке, указывает на прямую связь религиозных инициатив с военно-промышленным комплексом Российской Федерации.

Говоря о Россотрудничестве, директор Института назвала эту структуру одним из наиболее мощных инструментов российской «мягкой силы». В качестве примера она привела открытие «Русского дома» в Брюсселе, отметив при этом широкое присутствие организации во Франции, Португалии и ряде других европейских стран.