Символический жест, оказавшийся политическим заявлением
Русская православная церковь оказалась в центре внимания после того, как её представитель публично наградил журналистку, написавшую донос и сыгравшую ключевую роль в аресте уличной певицы за исполнение оппозиционных песен. На фоне молчания Церкви об аресте самой артистки, этот жест приобрёл идеологический характер — как знак поддержки институционально одобряемого доносительства и государственного давления на «инакомыслие».
Арест за уличную музыку
18-летняя Диана Логинова, известная под сценическим псевдонимом Наоко, была задержана в Санкт-Петербурге 15 октября. Девушка регулярно выступала на улицах города с акустическими концертами, исполняя оппозиционные песени современных российских авторов, признанных в России «иноагентами». Наиболее громкий повод — исполнение запрещённой российским судом песни «Кооператив “Лебединое озеро”» исполнителя Noize MC, в которой критикуется путинский режим.
Суд приговорил Логинову к 13 суткам ареста, квалифицировав её действия как «несогласованное массовое мероприятие». Дополнительно ей вменили дискредитацию Вооружённых сил — дело по этой статье ожидается к отдельному рассмотрению.
Донос как повод для награды
В преддверии ареста Дианы Логиновой в её адрес последовательно выступала журналистка Марина Ахмедова — член Совета по правам человека при президенте и главный редактор агентства Regnum. В своём Telegram-канале она опубликовала не менее четырёх постов, в которых резко осуждала уличные выступления певицы, обвиняя её в политическом протесте под видом искусства.
Ахмедова утверждала, что певица и её группа сознательно действуют как «уличные активисты», распространяющие опасные идеи. Эти публикации вызвали резонанс среди провластной аудитории, а также стали одной из ключевых причин внимания со стороны правоохранительных органов.
Уже 17 октября, через сутки после ареста певицы, Марина Ахмедова получила официальную премию от Русской православной церкви. Её вручил руководитель Синодального отдела по взаимодействию церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда. Награждение состоялось на церковном форуме «Вера и слово», где Легойда назвал журналистку «высокопорядочным профессионалом».
Формально речь шла о заслугах в журналистике, но в контексте событий этот жест воспринимался как одобрение её позиции и как поддержка самой репрессии.
Пропагандистская риторика и подмена понятий
Параллельно свою интерпретацию событий представил православно-консервативный телеканал Царьград. В своей публикации канал сравнил действия Наоко с выступлением группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя в 2012 году, хотя певица не касалась религиозной символики, не входила в храмы и не высказывалась о религии.
Более того, канал провёл параллель между внешностью Логиновой и внешностью Дарьи Треповой — фигурантки дела о взрыве, в результате которого погиб военкор Владлен Татарский. Хотя между этими случаями нет ничего общего — ни по содержанию, ни по мотивации, — такой медиадискурс предлагает зрителю восприятие любой формы уличного несогласия как угрозы безопасности.
Демонстративная лояльность
Награждение журналистки, писавшей доносы на молодую певицу, стало не случайным, а показательным жестом демонстративной лояльности Русской православной церкви власти. Это не просто символическое признание «верности государству», а публичный сигнал: Церковь готова поддерживать и оправдывать репрессивные механизмы, если они служат интересам режима.
Симбиоз духовного и политического
Дело певицы Наоко усиливает впечатление, что Церковь в России всё чаще действует не как институт духовного наставничества, а как элемент репрессивного общественно-политического механизма. Когда вместо осуждения факта преследования молодых артистов или призыва к милосердию, РПЦ официально и публично поощряет доносительство за уличный голос против режима.
Этот случай стал симптомом симбиоза духовной и идеологической повестки в России, где церковь выступает не как хранитель гуманизма, а как активный участник государственной тоталитарной политики.
