16 декабря 2025 года учёные, богословы, общественные деятели и журналисты из разных стран на международной онлайн-конференции «Вера и свобода: противодействие ложным нарративам Москвы» обсудили использование Россией религии как инструмента гибридной стратегии, а также степень её интеграции в общественно-политическое пространство западных стран.
Ирландский политический аналитик и журналист Михал О’Хюрли отметил, что Москва целенаправленно смещает фокус внимания Запада с собственных военных преступлений, подменяя реальность нарративом о якобы «преследовании православных». По его словам, этот дискурс успешно внедряется в западные медиа и политические круги именно потому, что подаётся не как пропаганда, а как риторика «защиты религиозной свободы».
Американский пастор из Пенсильвании Роман Капран подчеркнул, что Русская православная церковь, по сути, выступает «троянским конём» российской дипломатии. Он выразил обеспокоенность тем, насколько слабо Запад понимает логику действий Кремля. По словам пастора, война России против Украины до сих пор нередко воспринимается как локальный конфликт, тогда как патриарх РПЦ Кирилл Гундяев открыто назвал её «Священной Войной с коллективным Западом за сохранение Святой Руси». В этой логике Запад представлен как «сатанинский» и подлежащий подчинению, а церковная дипломатия Москвы направлена на раскол и ослабление международного сообщества.
Именно здесь, по мнению Капрана, и заключается ключевая опасность: РПЦ действует не как религиозный субъект, а как дипломатический и идеологический инструмент, внедрённый в западное пространство.
Отдельный блок дискуссии был посвящён опыту Русской православной церкви за рубежом (РПЦЗ). Американская журналистка и теолог Васса Ларин рассказала, что долгое время РПЦЗ сохраняла относительную автономию и допускала критику советского и постсоветского режимов. Однако так называемое «воссоединение» её с Московским патриархатом в 2007 году фактически поставило заграничный епископат РПЦ в зависимость от центра в Москве. С этого момента критика российской власти была вытеснена синхронным воспроизведением пропагандистских кремлёвских нарративов, а сама структура превратилась в активного участника кампаний против Украины и международной военной помощи ей, прежде всего со стороны США.
Историк Юрий Фельштинский напомнил, что высшее руководство РПЦ в советский период было тесно связано со спецслужбами, а после распада СССР контроль над церковью быстро перешёл к ФСБ. В результате РПЦ, по его словам, действует на Западе не как независимый религиозный институт, а как доверенный канал влияния Кремля, к которому зачастую относятся лояльнее, чем к официальным представителям российской власти.
Подводя итоги конференции, участники подчеркнули, что ключевая угроза заключается не в РПЦ как таковой и не в её духовном институте, а в её целенаправленной институционализации в качестве инструмента государственной политики. Встраивание Русской православной церкви в систему внешнеполитического и идеологического влияния позволяет Кремлю действовать в западном пространстве опосредованно, маскируя политические цели под дискурс религиозной свободы и межконфессионального диалога. В условиях, когда такой «троянский конь» продолжает функционировать без должной критической оценки и институционального противодействия, гибридная стратегия Москвы сохраняет высокую эффективность и представляет собой долгосрочную угрозу для демократических обществ.
