Люси Эш — британская журналистка, проработавшая на BBC четверть века. Она — автор книги «The Baton and the Cross: Russia’s Church from Pagans to Putin» («Дубинка и крест: церковь России — от язычников до Путина»), посвящённой взаимозависимости и влиянию Русской православной церкви и Кремля. Книга вышла в октябре 2024 года и недавно была переиздана в мягкой обложке с дополнениями, отражающими события последнего года российско-украинской войны. Это первое западное журналистское расследование, адресованное широкой аудитории, которое подробно рассматривает долгое время скрытые и болезненные связи между Кремлём и Православной церковью, открывая новые грани дистопии, которой стала путинская Россия.
Мы решили поговорить с Люси о её книге, её профессиональном опыте и союзе «дубинки и креста».
РОССИЯ НЕ ПРИНИМАЕТ ЗАКОН О ДОМАШНЕМ НАСИЛИИ, ЗАТО РЕАБИЛИТИРУЕТ ИВАНА ГРОЗНОГО
— Люси, поздравляем вас с переизданием книги. Мы знаем, что вы исследуете Русскую православную церковь уже два десятилетия. Почему она называется «Дубинка и крест»?
— Название моей книги «Дубинка и крест» было навеяно плакатом, который я увидела на стене возле трамвайной остановки в Санкт-Петербурге в 2017 году. На нём был изображён большой чёрный крест, составленный из полицейских дубинок, а под ним — слово «Покайся!». Я уже тогда изучала церковь и была поражена точностью этого образа: слияние религиозной символики и государственного насилия. Он наглядно показывает, насколько тесно Русская церковь всегда стояла рядом с властью. И как для неё слепое повиновение оказывалось важнее моральных принципов.
— Откуда возник интерес к этой теме?
— В 2000-е годы я сделала серию репортажей о британцах, которые построили карьеру в разных регионах России — от Владивостока до Северного Кавказа. Среди них был британский священник, перешедший в православие и служивший в одном из московских храмов. Затем мой интерес к церкви вновь обострился после акции Pussy Riot. Помните, как молодые женщины в ярких балаклавах выступили в храме Христа Спасителя, критикуя отношения между Путиным и патриархом Кириллом? Меня поразило, как много либералов — и даже журналистов среди моих хороших друзей — поначалу не поняли смысл их панк-молебна. Они говорили: «Да, Путина нужно убрать, но зачем впутывать сюда Богородицу?» (В выступлении группы звучали слова: «Богородица, Путина прогони» — ред.) Но они совершенно не уловили сути: женщины критиковали союз Кирилла и Кремля, который серьёзно дискредитирует церковь. Если вспомнить контекст, это не была внезапная или единичная акция. В декабре 2021 года они протестовали на крыше здания напротив московского СИЗО, где содержались оппозиционные лидеры, такие как Алексей Навальный и Илья Яшин. Этому предшествовали масштабные фальсификации выборов в Государственную думу, после которых люди вышли на улицы. Затем последовало унизительное объявление о президентских выборах, когда Медведев уступил место Путину, позволив ему баллотироваться на третий срок. В начале февраля Путин приехал на встречу с патриархом в Данилов монастырь, и Кирилл назвал путинское руководство Россией чудом от Бога. Таков был исторический фон этих протестов.
Если для мейнстримного общества панк-молебен оказался непонятен, то для Путина он стал манной небесной: он назвал участниц марионетками декадентского Запада, одновременно представляя себя защитником православия. После этого он усилил репрессии, сместил акцент с экономики на национализм и начал изображать себя и Россию оплотом христианских ценностей. Однако многие из окружающих его «традиционалистов» — лицемеры. Например, Константин Малофеев, православный олигарх, расстался с женой после двадцати лет брака, при том что публично проповедовал важность общества, основанного на добровольном союзе мужчины и женщины в пожизненном брачном завете.
Ещё одним переломным моментом для меня стал отказ России принять закон о защите жертв домашнего насилия (несмотря на то, что проблема носит колоссальный масштаб, женщины крайне уязвимы, и я сняла об этом фильм). Ни церковь, ни государство не поддержали этот законопроект — напротив, они сделали всё возможное, чтобы похоронить его. Один православный активист заявил, что мужчина всегда должен иметь доступ к своему дому, даже если он избивает жену и детей, иначе это будет означать геноцид русской семьи. Всё это выглядело так, будто государство и церковь стремятся жить по домостроевским правилам времён Ивана Грозного. А нынешняя реабилитация Сталина, когда в некоторых российских городах устанавливают его памятники, выглядит дурным знаком для подлинных христиан.
Русская православная церковь давно действует за рубежом как продолжение руки Кремля. Но в полной мере её соучастие в аннексии Крыма и событиях в Донбассе стало для меня очевидным лишь спустя несколько лет.
Константин Малофеев привёз в Севастополь Дары волхвов, чтобы прикрыть военно-политическую операцию. Затем он стал спонсором и идеологом сепаратистов на Донбассе. Один из его сотрудников, Игорь Гиркин, захватил Славянск с боевиками и стал командующим вооружёнными силами так называемой «Донецкой народной республики» (ДНР). Сам он с гордостью рассказывал, что монахи Святогорской лавры служили ему телохранителями.
Хотя в Великобритании и США выходили книги, затрагивавшие религиозный аспект вторжения России в Украину, моя книга стала первой, рассчитанной на широкого читателя, которая сосредоточена прежде всего на роли церкви в легитимации этой войны. И говоря о лицемерии — нападение Путина на Украину нарушает вторую по значимости заповедь Христа: «возлюби ближнего твоего, как самого себя».
РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ ВСЕГДА СИДЕЛА ОДЕСНУЮ ВЛАСТИ И ДЕЛАЛА ВСЁ НЕОБХОДИМОЕ ДЛЯ СВОЕГО ВЫЖИВАНИЯ И ОБОГАЩЕНИЯ
— В своей книге вы затрагиваете глубокую тему промывания мозгов гражданам. Кремль и Русская православная церковь «проникают» в сознание россиян, внушая им чувство превосходства и исключительности. Какие конкретные инструменты, легенды, нарративы и техники для этого используются?
— Чтобы по-настоящему понять мышление Путина, нужно вернуться к монаху Филофею Псковскому XVI века, который сформулировал, или, точнее, артикулировал идею России как высшей цивилизации с сакральной миссией — искупить человечество. Именно он назвал Москву «Третьим Римом», представив её как православную сверхдержаву после падения Римской и Византийской империй.
Эта идея получила развитие и в русской литературе. Например, в «Бесах» Достоевского послушайте одного из персонажей, Ивана Шатова. Он спрашивает: «Знаете ли вы, кто единственный на земле народ-богоносец, призванный обновить и спасти мир во имя нового Бога? И кому даны ключ и жизнь нового мира?» Ответ, конечно, таков: русский народ. Это чувство превосходства особенно опасно, когда оно смешивается с озлобленностью. Александр Дугин, например, философ с жёсткими националистическими взглядами, утверждает, что Россия по своей сути превосходит другие страны. Он использует эту идею для оправдания колониального мышления и давления с целью вернуть контроль над бывшими советскими республиками — через новые союзы или посредством завоеваний.
Моя книга по сути является историей православного христианства в России, которое, разумеется, зародилось на территории современной Украины. Это также история тесных отношений между церковью и государством. Кто бы ни находился у власти — князья, монгольские ханы, цари, Политбюро или Путин, — церковь всегда сидела одесную власти и на протяжении тысячелетия делала всё необходимое для обеспечения собственного выживания, влияния и самообогащения.
ФРАНЦУЗСКИЙ ТЕОЛОГ ОПИСЫВАЕТ ОТНОШЕНИЯ ВЛАСТИ И РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ КАК СОЮЗ РАКЕТЫ И КАДИЛА
— Тема Путина и его патриарха доминирует во второй части книги. Один французский теолог описывает их отношения как союз ракеты и кадила. Эта абьюзивная взаимозависимость между церковью и государством существует веками и отравляет российское общество. Значительную часть «Дубинки и креста» я посвятила истории, уходя на тысячу лет назад, чтобы показать, как этот яд действовал в прошлом и как он вновь проявился в настоящем. В России лишь изредка находились смелые священники, которые протестовали — но это было крайне редко. Религиозные чувства в России часто граничат с суеверием. Когда в Москву привезли Пояс Богородицы, люди часами стояли в очередях, чтобы увидеть реликвию. Некоторые верили, что она исцеляет болезни и помогает женщинам зачать детей. Инициаторы акции утверждали, что она призвана повысить рождаемость в России. Циники могли бы заметить, что это был удобный способ отвлечь людей от протестов против фальсификации выборов, проходивших в то же самое время.
МЕНЯ УЖАСНУЛИ НЕ ТОЛЬКО ПОСЛЕДСТВИЯ ВТОРЖЕНИЯ В УКРАИНУ, НО И ТО, КАК РОССИЙСКАЯ ПРОПАГАНДА МАНИПУЛИРУЕТ ОБЩЕСТВЕННЫМ МНЕНИЕМ, ГОВОРЯ О «ГОНЕНИЯХ» НА УПЦ МП
— Как полномасштабное вторжение России дополнило или изменило вашу книгу?
— В рамках исследования я трижды ездила в Украину после начала полномасштабного вторжения, последний раз — летом (2025 года — ред.). И, разумеется, меня ужаснули не только жестокость этой войны, но и то, как российская пропаганда попыталась расколоть и манипулировать западным общественным мнением, используя церковную тему. Патриарх Кирилл и президент Путин говорят о якобы имеющих место гонениях на Украинскую православную церковь, связанную с Московским патриархатом. Эта пропаганда оказалась настолько действенной, что такие фигуры в США, как Марджори Тейлор Грин, ранее очень близкая к президенту Дональду Трампу, утверждают, будто правительство Зеленского убивает христиан. Это искажение истины, поскольку именно российские войска похищают, пытают и убивают священников, а также разрушают сотни храмов по всей Украине. 5 января (2026 года — ред.) российский дрон убил протоиерея Георгия Горбенко из Украинской православной церкви в Херсонской области.
Примечательно, что когда Путин был на Аляске этим летом, он не говорил о необходимости защищать Украинскую православную церковь, исторически связанную с Московским патриархатом. Он говорил о защите Русской церкви в Украине. За первые три года войны были убиты шестьдесят семь священнослужителей, разрушены 643 религиозных здания. И я считаю, что риторика, которую мы слышим от таких людей, как Марджори Тейлор Грин, чрезвычайно опасна, потому что многие в США не понимают всей сложности ситуации на месте — как и почему некоторые приходы меняют юрисдикцию.
В то же время американцы очень чувствительны к любым предполагаемым угрозам религиозной свободе. Поэтому играть на этих эмоциях чрезвычайно легко. И страшно думать, что Украина может не получить необходимую финансовую и военную поддержку из-за дезинформации о якобы имеющихся «гонениях на УПЦ МП». Законодателям в Соединённых Штатах необходимо это понимать. Именно поэтому я пишу об этом в книге — и ещё более подробно в обновлённом издании.
Я надеюсь, что это привлечёт больше внимания, потому что поначалу многие говорили мне: «Люси, зачем ты об этом пишешь? Ты ведь даже не православная, зачем тебе это нужно? Это довольно нишевая тема». А я отвечала: «Я не считаю эту тему малозначительной. Религия стала чрезвычайно важной, особенно когда она так инструментализируется режимом, который ведёт самую страшную войну в Европе со времён Второй мировой».
Я помню, как шаг за шагом патриарх Кирилл всё более ужесточал свою риторику — до того, что Всемирный русский народный собор, который он возглавлял, весной 2024 года выпустил документ, в котором прямо назвал «специальную военную операцию» «священной войной, необходимой для защиты мира от Запада, погрязшего в сатанизме».
Все эти разговоры о Сатане выглядят смешно, но становится совсем не до смеха, когда мы видим, что происходит в Украине. Садизм российских войск очевиден. Буча открыла миру глаза. Я была там в сентябре 2022 года и встречалась со священником, отцом Андреем Галавиным, которого заставили хоронить тела некоторых его прихожан в братской могиле за церковью. Он показал мне фотографии, которые я никогда не забуду. Убивали даже пенсионеров, шедших за гуманитарной помощью. И с тех пор в этой так называемой «священной войне» были совершены бесчисленные злодеяния.
Особенно отвратительной выглядит идея патриарха Кирилла о том, что российские солдаты, погибшие на поле боя, смывают свои грехи. Многие православные церкви назвали это ересью. Я понимаю, что патриарх Кирилл — скорее циничный политик, чем священнослужитель, но это всё равно шокирует. Это похоже на джихад в Русской церкви. Хотя в джихаде воинов призывают убивать неверных — тех, кто не верит в Аллаха. В нынешней ситуации в Украине православные христиане воюют против своих православных братьев. И церковь помогает их мобилизовать, утверждая, что идти в Украину и убивать людей — почётно.
Я глубоко уважаю всех журналистов, юристов и правозащитников, которые раскрывают военные преступления в Украине. И, конечно, я верю, что однажды справедливость восторжествует.
— Верите ли вы в возможность покаяния россиян и их церкви, если они не пройдут процесс денацификации?
— Размышляя о Русской православной церкви, я считаю, что ей крайне необходимо осмыслить содеянное и сказать правду о прошлых ужасах. Вспомните, как митрополит Сергий в своей декларации пообещал быть вместе с безбожным советским режимом: «ваши радости — наши радости». Это равносильно убийству души церкви. Я считаю, что Россия должна быть побеждена и изгнана из Украины. А затем сами россияне должны честно взглянуть в зеркало и спросить себя, как эта катастрофа стала возможной.
Анна Янсоне, LF
