Архиепископ Зеленоградский Савва (Тутунов), один из наиболее заметных представителей националистического крыла Русской православной церкви, официально отказался от французского гражданства. Человек, родившийся во Франции, получивший там образование и десятилетиями пользовавшийся правовым статусом гражданина Европейского союза, предпочёл окончательно связать свою политическую и церковную судьбу с Россией.

На первый взгляд это личное решение священнослужителя. Но в действительности история французского паспорта Саввы гораздо интереснее.

Она отражает вековечную  раздвоенность российского имперского сознания: пользоваться преимуществами европейского правового пространства, одновременно проповедуя исключительность «русского мира», противопоставляя Россию Западу и оправдывая её имперские притязания.

Именно поэтому отказ от гражданства Франции следует рассматривать не только как юридическую процедуру, но и как политический жест. Причём у него могут быть по меньшей мере два мотива: устранение препятствия для дальнейшего продвижения в церковной иерархии, вплоть до возможной борьбы за патриарший престол, и стремление избавиться от уязвимости, связанной с интересом французских государственных органов к деятельности российских религиозно-политических структур.

Не лишили, а освободили от гражданства: что произошло

Принципиально важно уточнить юридическую сторону истории. Франция не лишала архиепископа Савву гражданства в качестве наказания. Он сам инициировал процедуру выхода.

Согласно опубликованным сведениям, заявление было подано в июне 2026 года. 5 августа 2026 года французские власти приняли декрет № INTN2621061D, а 14 августа соответствующие сведения были опубликованы в официальном вестнике Французской Республики — Journal officiel № 0189.

В документе Савва фигурирует под своим гражданским именем Serge Toutounov, родившийся 19 февраля 1978 года в Вилькрене, пригороде Парижа.

Правовым основанием стала статья 23-4 Гражданского кодекса Франции, предусматривающая освобождение лица от гражданско-правовой связи с Францией по его просьбе при наличии другого гражданства. В данном случае речь идёт о процедуре libération des liens d’allégeance à l’égard de la France — освобождения от обязательств гражданской принадлежности Франции.

Сам Савва прокомментировал случившееся с демонстративным удовлетворением, сообщив, что его освободили от французского гражданства, и добавил: «С чем себя и поздравляю».

Любопытно, что гражданство Российской Федерации Тутунов получил ещё 3 декабря 2007 года, согласно указу президента России № 1619. Таким образом, почти два десятилетия он сохранял два гражданства — российское и французское.

В результате теперь он утратил автоматические права гражданина ЕС, включая свободу проживания и передвижения в пределах Союза. Но юридический отказ от гражданства не означает ни санкций, ни обвинения в преступлении, ни автоматического запрета на въезд во Францию.

Французское воспитание и российская имперская идентичность

Биография Саввы показательна. Он родился в семье русских эмигрантов во Франции, учился в Университете Париж-XI, где в 1999 году получил диплом по фундаментальной математике. Затем отправился в Москву, поступил в духовную семинарию и постепенно вошёл в управленческую элиту Московского патриархата.

Его политическая и культурная идентичность при этом формировалась вокруг идеи особой исторической миссии русского народа, православия и российской государственности.

Показательны уже названия его публикаций в российских медиа: «Суворовский девиз „Мы — русские, с нами Бог“ снова звучит громко» — 18 февраля 2026 года. «Русский народ бился, чтобы быть» — 8 мая 2026 года.

Особенно выразительно, что второе выступление связано с посещением Главного храма Вооружённых сил России — одного из наиболее ярких символов сращивания современного российского милитаризма с официальной церковной риторикой.

Публицистика Саввы вписывается в идеологическую модель, в которой русский народ рассматривается не просто как историческая и культурная общность, а как носитель особой цивилизационной миссии.

Ещё в 2023 году «Новая газета Европа» подробно исследовала его политические взгляды, националистическую риторику и роль в церковной системе управления. Издание описывало Савву как одного из наиболее радикальных идеологов Московской патриархии.

Здесь и возникает центральное противоречие.

Савва был носителем российской имперской идентичности, но одновременно сохранял французский паспорт — документ, обеспечивавший ему преимущества принадлежности к европейскому политическому и правовому пространству.

Это знакомая историческая модель российского элитного поведения: политическая и идеологическая лояльность имперскому центру сочетается с желанием сохранить личную свободу передвижения и гарантии, предоставляемые Западом.

Однако само по себе двойное гражданство не доказывает лицемерия. Противоречие возникает прежде всего между антизападной публичной риторикой и длительным сохранением преимуществ гражданства страны, которую эта риторика представляет частью враждебного политического мира.

Первая версия: расчистка дороги к патриаршему престолу

Наиболее интересная политическая версия состоит в том, что отказ от французского гражданства может быть связан с будущими карьерными амбициями Саввы.

Внутри РПЦ он давно перестал быть рядовым архиереем. Его влияние связано не только с публичными выступлениями, но и с участием в церковном управлении, в том числе в дисциплинарных механизмах Московской патриархии.

Савва принадлежит к поколению сравнительно молодых церковных руководителей, способных претендовать на более высокое положение после завершения патриаршества Кирилла.

Украинское издание РИСУ со ссылкой на Центр общественного мониторинга уже выдвинуло версию о том, что Савва рассматривается в качестве одного из потенциальных претендентов на патриарший престол. Независимого подтверждения существования организованной кампании в его поддержку пока нет.

Формально устав РПЦ не запрещает избирать патриархом человека с иностранным гражданством. Но политическая реальность современной Московской патриархии отличается от формальных канонических требований.

В условиях войны против Украины, конфронтации России с Европой и превращения Московского патриархата в одного из идеологических союзников Кремля французский паспорт мог стать для Саввы серьёзной проблемой.

Более того, критика по этому поводу уже звучала изнутри самой российской православной среды. В 2023 году публицист Александр Вознесенский открыто ставил под сомнение патриотизм Саввы, указывая на несовместимость его националистической риторики с сохранением гражданства страны НАТО.

Отказ от паспорта устраняет удобную мишень для конкурентов. Теперь Савва может демонстрировать, что его лояльность России не имеет даже формальной альтернативы.

Если у Саввы действительно существуют патриаршие амбиции, выход из французского гражданства выглядит как политически рациональный шаг: он избавился от слабого места прежде, чем его смогут использовать противники.

Вторая версия: французские спецслужбы и возможное давление

Другая версия касается отношений архиепископа с французским государством.

На фоне усилившегося внимания европейских служб безопасности к российским структурам влияния сохранение французского гражданства могло стать для Саввы не только преимуществом, но и источником дополнительных правовых рисков.

Журналисты  предполагают, что французские власти или спецслужбы могли сигнализировать архиепископу о возможных юридических последствиях его деятельности, а добровольный выход из гражданства мог быть способом предотвратить дальнейшее обострение.

Сам архиепископ, впрочем, дал повод для интерпретаций. Комментируя быстроту процедуры — менее двух месяцев с момента принятия документов до подписания декрета, — он иронически предположил, что французские власти, возможно, торопились от него избавиться.

Парижский собор РПЦ: когда храм стал вопросом национальной безопасности

История отношений Франции с Московским патриархатом уже знает случаи, когда церковные проекты вызывали серьёзные подозрения у французских спецслужб.

Наиболее показательный пример — строительство российского православного духовно-культурного центра на набережной Бранли в Париже, неподалёку от Министерства иностранных дел Франции, правительственных объектов и дипломатических представительств.

История началась ещё в 2007 году, когда во время визита патриарха Алексия II во Францию обсуждалось строительство нового русского православного собора. В 2010 году Россия приобрела участок площадью 4 245 квадратных метров примерно за 60 миллионов евро.

Однако французские спецслужбы практически сразу выразили обеспокоенность.

Как сообщала газета Le Monde, ещё в 2011 году французские службы внутренней и внешней разведки — DCRI и DGSE — предупреждали о потенциальной возможности размещения на территории комплекса оборудования для перехвата электромагнитных сигналов. Особую тревогу вызывала близость помещений, используемых сотрудниками администрации президента Франции. Рассматривались дополнительные технические меры защиты коммуникаций.

В 2012 году первоначальный проект строительства столкнулся с сопротивлением французских властей и был приостановлен. Формально возражения касались архитектурного облика комплекса, не соответствовавшего историческому окружению. Российская сторона была вынуждена пересмотреть проект, но в конечном счёте добилась его реализации.

В октябре 2016 года собор и культурный центр открылись. Причём, согласно официальному описанию российского МИД, центр является частью посольства Российской Федерации во Франции.

Шпионские подозрения вокруг золотых куполов

Открытие собора не положило конец подозрениям.

В 2016 году швейцарская газета Le Temps опубликовала материал о разведывательных рисках, связанных с российским комплексом. Журналисты ссылались на обеспокоенность французских дипломатов и содержание записки бывшего посла Франции в Москве, рекомендовавшего усилить защиту от прослушивания в районе Министерства иностранных дел.

Опасения распространялись и на расположенные поблизости иностранные дипломатические объекты, включая немецкие и швейцарские.

Международное издание Radio Free Europe/Radio Liberty также отмечало, что строительство центра сопровождалось опасениями относительно его потенциального использования для шпионажа и политического влияния.

Существовал и более широкий контекст. В аналитическом докладе German Marshall Fund 2024 года российский православный центр в Париже рассматривается как один из элементов инфраструктуры российского влияния. Авторы отдельно обращают внимание на распространение центром официальных российских нарративов после начала полномасштабного вторжения в Украину.

В результате парижский собор стал символом двойственной природы зарубежной инфраструктуры Московского патриархата. Для верующих он остаётся религиозным пространством. Для российского государства — одновременно инструментом культурного и дипломатического присутствия. Для французских служб безопасности — объектом, который требует повышенного внимания.

При этом нельзя автоматически переносить подозрения вокруг собора на Савву Тутунова. Публичных доказательств его причастности к разведывательной деятельности нет.

От французского паспорта к политической присяге

И всё же история Саввы хорошо укладывается в общую эволюцию отношений между Московским патриархатом и российским государством.

Когда-то зарубежные православные общины были пространством сохранения русской религиозной и культурной традиции за пределами России. Сегодня официальные структуры  РПЦ за рубежом встроены в систему продвижения российских государственных представлений об истории, идентичности и международной политике.

Савва Тутунов — один из наиболее ярких представителей этого нового церковного поколения.

Его биография соединяет европейское происхождение, французское образование, российское гражданство, полученное президентским указом, и последовательное продвижение идеологии русского национального и государственного величия.

Именно поэтому отказ от французского паспорта имеет символическое значение, выходящее далеко за пределы личного выбора.

Десятилетиями российская имперская элита стремилась жить в Европе, пользоваться её свободами и гарантиями, но политически проповедовать превосходство собственной цивилизации над Западом. Савва воспроизводил это противоречие в современной церковной форме.

Теперь он отказывается от одного из символов своей европейской биографии.

Возможно, это подготовка к борьбе за высший пост в РПЦ. Возможно, попытка исключить потенциальные риски в отношениях с французскими властями. А возможно, прежде всего демонстрация политической лояльности Кремлю и ответ на обвинения в двойной принадлежности, звучавшие изнутри российского православного лагеря.

Эти объяснения не исключают друг друга, но пока ни одно из них не подтверждено как установленная причина решения.

Парадокс состоит в том, что французское гражданство почти двадцать лет не мешало Савве проповедовать идею особой исторической миссии России. Оно стало неудобным именно тогда, когда публичная демонстрация безусловной лояльности приобрела самостоятельную политическую ценность.

Французский паспорт Савва сдал. Но гораздо важнее вопрос, ради какого будущего он это сделал — и какую роль рассчитывает сыграть в Московском патриархате после Кирилла.

Одного предполагаемого агента влияния стало меньше. Но сколько их осталось?

Отказ Саввы Тутунова от французского гражданства не означает, что российское церковно-политическое присутствие во Франции стало менее масштабным или менее опасным. История православного центра на набережной Бранли показывает, что французские спецслужбы давно рассматривают российские религиозные объекты как потенциальную инфраструктуру разведывательной деятельности. И хотя нет публичных доказательств того, что сам Савва занимался шпионажем, его история заставляет задать более широкий вопрос: сколько ещё представителей Московского патриархата, выступающих проводниками кремлёвской политики, продолжают пользоваться европейскими паспортами, свободами и институциональной защитой?

Один французский паспорт возвращён. Но это ещё не означает, что исчезла сама система российского влияния, в которой религиозная миссия, имперская идеология и государственные интересы Москвы оказываются тесно переплетены. И главный вопрос для Франции сегодня — не только почему Савва отказался от гражданства, но и кто ещё может действовать в интересах Кремля под прикрытием церковной дипломатии.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.