Пока Россия продолжает войну против Украины, Русская православная церковь активно развивает свое международное присутствие. Европа, Африка, Азия, международные христианские организации и российские диаспоры – все эти направления остаются в сфере дипломатической активности Московского патриархата.

Решения Священного синода РПЦ от 22 октября 2026 года показывают, как церковная дипломатия пересекается с государственной политикой России и какие инструменты международного влияния использует Московский патриархат.

Европа: МИД России и церковь действуют сообща

Особенно показателен журнал № 88. В нем говорится о круглом столе, состоявшемся 3–4 сентября в Ереване. Его организовали совместно Отдел внешних церковных связей Московского патриархата и Министерство иностранных дел России. Встреча была посвящена взаимодействию с российскими соотечественниками в европейских странах.

Среди участников – российские дипломаты, представители правительства Москвы, организаций соотечественников из 16 европейских государств и руководители зарубежных епархий РПЦ. В частности, в мероприятии участвовали архиепископ Брюссельский и Бельгийский Симон, архиепископ Гаагский и Нидерландский Елисей, митрополит Корсунский и Западноевропейский Марк и другие представители европейских церковных структур.

Синод не просто принял отчет о встрече, но и подчеркнул необходимость дальнейшего развития сотрудничества церкви с государственными и общественными организациями. Таким образом, взаимодействие российской дипломатии и зарубежных структур РПЦ – не предположение аналитиков, а официально признанная практика.

Православные приходы в Европе, призванные заниматься прежде всего духовной жизнью верующих, могут одновременно служить площадками для поддержания российских культурных и общественных связей за рубежом. Но где заканчивается пастырское служение и начинается обслуживание внешнеполитических интересов государства?

Племянник Кирилла в международной церковной дипломатии

Особого внимания заслуживает женевское направление.

15 сентября глава ОВЦС митрополит Антоний встретился с генеральным секретарем Всемирного совета церквей Джерри Пиллэем. Во встрече участвовал и протоиерей Михаил Гундяев – племянник патриарха Кирилла, представитель РПЦ при Всемирном совете церквей и международных организациях в Женеве. 

Михаил Гундяев с января 2023 года находится под украинскими санкциями. Его присутствие в международных контактах РПЦ показывает, что церковь сохраняет дипломатические каналы даже в условиях политического давления и критики ее руководства за поддержку российской агрессии. Сам факт переговоров с Всемирным советом церквей, разумеется, не означает поддержки войны со стороны этой организации. Однако подобные контакты позволяют Московскому патриархату оставаться участником международного христианского диалога.

Кипр и Грузия: борьба за влияние внутри православного мира

Журнал № 87 также описывает поездки митрополита Антония на Кипр, во Францию и Грузию. Особенно интересны встречи с кипрскими иерархами – митрополитами Морфсским Неофитом, Киккским Никифором и Лимассольским Афанасием.

После признания автокефалии Православной церкви Украины Москва стремится поддерживать отношения с влиятельными представителями поместных церквей, в том числе критически относящимися к решениям Константинопольского патриархата. В этом контексте личные контакты приобретают не только религиозное, но и церковно-политическое значение. Вместе с тем они сами по себе не доказывают политического подчинения зарубежных иерархов Москве.

Индия: почему РПЦ сотрудничает с Маланкарской церковью

В журнале № 89 Синод рассматривает отношения с Маланкарской ортодоксальной сирийской церковью. Несмотря на название, это не церковь Сирии, а одна из древнейших христианских общин Индии. Ее исторический центр находится в штате Керала, на юго-западе страны. По церковному преданию, местная христианская традиция восходит к проповеди апостола Фомы в I веке.

Маланкарская церковь – самостоятельная, автокефальная церковь, принадлежащая к семье Древневосточных православных церквей, наряду с Коптской, Армянской апостольской и Эфиопской церквами. Ее возглавляет католикос Востока Василий Мар Фома Матфей III. Она не находится в евхаристическом общении с РПЦ, поскольку принадлежит к иной исторической ветви восточного христианства.

23–24 июля 2026 года в Куала-Лумпуре состоялось пятое заседание двусторонней рабочей группы РПЦ и Маланкарской церкви. Стороны развивают богословские, образовательные, культурные, молодежные и приходские контакты.

Для Московского патриархата такое сотрудничество означает расширение международных связей за пределами традиционного православного мира – в сторону Индии и ее многочисленной зарубежной диаспоры. Но речь идет именно о межцерковном партнерстве, а не о переходе Маланкарской церкви под юрисдикцию Москвы.

Африка: церковная дипломатия выходит за пределы богословия

Еще один документ, журнал № 90, посвящен сотрудничеству с Эфиопской церковью.

В сентябре 2026 года в Москве состоялось заседание двусторонней комиссии. Предусмотренные направления сотрудничества включают монастырские связи, паломничество, академические программы, медийные инициативы, культурные, социальные и даже производственные проекты. Таким образом, отношения выходят за пределы богословских дискуссий и формируют устойчивую сеть институциональных контактов.

На фоне развития российской дипломатии в Африке возникает вопрос, насколько подобные церковные инициативы самостоятельны, а насколько они совпадают с более широкими внешнеполитическими интересами России.

Официальные документы не дают оснований утверждать, что Эфиопская церковь действует в интересах Кремля. Но они позволяют исследовать, каким образом религиозные отношения становятся частью международного присутствия Московского патриархата.

Патриарх под санкциями, но международная деятельность продолжается

Вся эта активность развивается на фоне серьезных репутационных проблем патриарха Кирилла, неоднократно поддерживавшего российское вторжение в Украину.

16 июня 2022 года Великобритания ввела против главы РПЦ персональные санкции. Британские власти прямо указали, что Кирилл публично поддерживал российскую агрессию и тем самым содействовал политике, угрожающей суверенитету и территориальной целостности Украины.

8 июля 2022 года санкции против Кирилла ввела Канада.

А вот Европейский союз дважды не смог согласовать аналогичные ограничения. В июне 2022 года включение патриарха в шестой санкционный пакет заблокировала Венгрия Виктора Орбана, сославшись на защиту религиозной свободы. Летом 2026 года Евросоюз вновь предпринял попытку санкционировать главу РПЦ. После смены правительства Венгрии препятствие возникло уже со стороны Болгарии. По сообщениям европейских СМИ, София добилась исключения имени Кирилла из проекта 21-го санкционного пакета.

Таким образом, патриарх Кирилл остается под британскими и канадскими санкциями, но в общеевропейский санкционный список по состоянию на октябрь 2026 года не включен.

Эта история показывает, насколько чувствительным остается вопрос санкций против религиозных лидеров даже тогда, когда они открыто поддерживают действия государства, ведущего войну.

Религия на службе внешней политики?

Октябрьские решения Синода позволяют увидеть две модели международной деятельности РПЦ. Первая – непосредственное сотрудничество церковных структур с российским государством, особенно в работе с соотечественниками в Европе. Вторая – расширение международной сети связей через образование, культуру, паломничество, молодежные программы и межцерковные комиссии.

Сами по себе подобные контакты являются нормальной частью религиозной жизни. Однако они приобретают иной политический смысл, когда руководство церкви публично поддерживает войну, а ее зарубежные структуры институционально взаимодействуют с государственными органами страны-агрессора.

Именно поэтому деятельность Московского патриархата требует анализа не только как церковная дипломатия, но и как потенциальный инструмент российского влияния за рубежом.

Документы Синода не позволяют утверждать, что все международные партнеры РПЦ разделяют политические цели Кремля. Но они подтверждают существование разветвленной сети международных контактов и официального взаимодействия с российской дипломатией.

И главный вопрос заключается не в количестве зарубежных поездок митрополита Антония.

Гораздо важнее понять, какие политические возможности эти поездки создают, кто финансирует международные программы и где проходит граница между независимым религиозным служением и продвижением государственных интересов России.

Пока патриарх Кирилл оправдывает войну, а международные структуры возглавляемой им церкви продолжают расширять зарубежные связи, вопрос об инструментализации религии остается не только богословским, но и политическим.

Анн Янсоне

На фото: Михаил и Кирилл Гундяевы во время визитм последнего в Женеву в 2017 году