Нугзар Суаридзе, грузинский независимый журналист-расследователь, участник протестов за европейское будущее в Грузии, автор документального фильма про автокефалию Украины, озвученном уже на четырех языках.
Нугзар Суаридзе всегда подчеркивает, что он не теолог, а на темы церкви говорит только как расследователь и гражданин Грузии. И тем не менее, он за последние годы стал известным спикером именно в церковной теме.
Нугзар известен, в том числе тем, что в разгар протестов в Грузии, которые касались ее европейского будущего, обратился через свои соцсети к Грузинской церкви, спрашивая, почему она не со своим народом, почему она не поддерживает протестующих. Случайно или нет, но после этого обращения Грузинская патриархия издала осторожный и беззубый «миротворческий» релиз.
Мы связались с Нугзаром по ZOOMу, поговорили о влиянии россиян на грузинское духовенство и на то, способна ли (захочет ли) преодолеть его церковь Грузии.
МЫ НЕ ВЫШЛИ ИЗ-ПОД ИСТОРИЧЕСКОГО ВЛИЯНИЯ РФ, КОГДА ДУХОВНЫХ ЛИДЕРОВ НАМ НАЗНАЧАЛО НКВД/КГБ/ФСБ
— Нугзар, скажите какая ситуация в вашей церкви? Можно ли считать ее церковью на 100 процентов российской орбиты?
— Я не могу говорить о стопроцентной российской орбите, поскольку постоянно появляются все новые и новые священники, которые приходят на протесты и поддерживают активную часть грузинского общества.
Они говорят о том, что церковь должна быть со своим народом.
При этом, говоря о массовости протеста, учитывайте, что нас, грузин, всего четыре миллиона, поэтому и двадцать человек, и двести, и две тысячи и двести тысяч, с четкими требованиями это уже много. И я радуюсь, что у нас появились духовные лидеры. Архимандрит Дороте Курашвили и его собратья постоянно приходят на протесты молиться. Грузинская церковь запретила им духовную деятельность, но они с народом. К сожалению, таких патриархия сразу наказывает.
— Чем вы объясняете силу российского влияния?
— Частично тем, что мы не вышли из под исторического влияния Советского союза, когда церковных деятелей и духовенство нам, если напрямую не назначали, то «одобряли» или «строго рекомендовали» сначала из НКВД, потом – КГБ, потом – ФСБ. Этим я объясняю двусмысленность и скользкость высказываний грузинского духовенства. И не думаю, что это правильно. Потому что истина одна и церковь должна стоять на стороне истины. Вместо этого, мы слышим от части клира объяснения, что если мы будем за народ, то у нас отторгнут Абхазскую церковь, поскольку у нас уже отторгли абхазские территории. Нас убеждают, мол, сейчас наш патриарх носит титул «Абхазский и всея Грузии». Россия активно этим пользуется. Хотя наши духовные лидеры не могут ни свободно ни перемещаться, ни служить на грузинском в Абхазии. Так что де-факто не наша церковь.
— Конечно, Абхазская церковь по факту часть одной из епархий РПЦ. Это понимает грузинский клир?
— Нет. Они повторяют слова, что хотя де-факто это не наша церковь, но де-юре наша. И этой двусмысленностью пользуется Россия. Может быть, придет время, когда Грузинская церковь честно признает: нам оставили от Абхазской церкви только часть титула для патриарха. И это ничего не меняет.
РФ НАСАЖДАЕТ МНЕНИЕ, ЧТО В СЛУЧАЕ НОВОЙ ВОЙНЫ, ТОЛЬКО ПАТРИАРХИЯ ГРУЗИИ СМОЖЕТ СЫГРАТЬ МИРОТВОРЧЕСКУЮ РОЛЬ
— Раз мы коснулись 2008 года, в продолжение темы. Когда Россия напала на Грузию, патриарх Илия просто призывал к миру. Приняло ли эту осторожную позицию горячее грузинское общество?
— После 2008 года, когда патриарх встречался с Путиным, он четко сказал: так продолжаться не должно. И между Россией и Грузией должно что-то определиться. Это был первый и последний, скажем так, критический подход нашего патриарха.
К сожалению, в последнее время он и физически не способен что-то предпринимать. Но уже и тогда присутствовало это же двоемыслие. Да, во время войны Россия дала патриархии заходить и забирать раненых и тела погибших, это они договорились и только они имели право заходить в конфликтную зону. В тот момент это сыграло свою роль, говорили, что наша патриархия ведет себя осторожно, но ведь она делает благое дело.
И Россия дальше насаждает это мнение. Что, если что-то в Грузии произойдет, то только патриархия будет на связи с Россией, и сыграет свою миротворческую роль. Россия хорошо пользуется таким инструментарием.
— Про Путина и патриарха Грузии. Недавно Тина Канделаки, популярная телеведущая РФ, сказала, что во время поездки в Грузию патриарх Илия сказал, что молится за Путина. Последний раз она была в Грузии 5 лет назад, если это было тогда, то уже оккупирована Абхазия, уже отторгнут Крым. И неужели патриарх мог молиться за тирана. Могла ли Тина придумать эти слова? Или патриарх таки сказал эти слова?
— Оба варианта не исключены. Это могло быть вымыслом Тины Канделаки, а могли и прозвучать такие слова. Наверное, если такое и было, то могло выглядеть так. Тина спросила патриарха: что передать Путину. (смеется). Она, наверное, спровоцировала. А что мог ответить патриарх? Передать, что он молится. Тину Канделаки не очень любят в Грузии. Каждый может иметь личную привязанность к той или иной стране, но когда в Грузии оккупирована территория и Россия создает такие проблемы, а одна из грузинок так относится к России это не способствует позитивному отношению к ней в Грузии.
— Вы объяснили пророссийскость церкви исторической традицией, привязанностью. Но во многих странах, где сильны позиции Моспатриархата, журналисты-расследователи ищут и находят, что их пророссийских иерархов финансирует РПЦ и Кремль. Скажите ваши журналисты делали попытки изучить финансовую подноготную такого взаимодействия?
Ставал ли этот вопрос в грузинских медиа, что небольшую Церковь финансируют русские деньги?
— Это очень сложно доказать, Россия не пользуется кредитными картами при перечислении. Они, вероятно, могут передать деньги саквояжем. В медиа есть много информации о том, что церковные лидеры занимаются бизнесом и их бизнес тем или иным образом связан с РФ, и они транслируют российскую повестку.
За этим бизнесом могут стоять рынки, налоговые льготы, но доказать это сложно. Но как говорят наши эксперты, позиция Грузинской церкви и влияния РФ не только вопрос российских денег, это вопрос сознания и интеллекта.
— В их интеллектуальной неспособности понять цену настоящей независимости?
— Многие из них интеллектуально, скажем так, прихрамывают.
— В Украине монастыри Моспатриархата обычно бастионы пророссийскости. У вас их более полутора сотен. Что вы скажете о настроениях в ваших монашеских обителях?
— Сложно сказать. В украинских монастырях все стало явным, когда началась война.
У нас не было такого пика, когда четко было бы ясно, кто на чьей стороне.
Есть церковные лидеры, которые говорят, что мы не вправе рассуждать, все Бог управит, всем воздаст за содеянное. Но у нас есть и нейтрально настроенные, и прогрузинские духовые лидеры.
— Ну раз есть прогрузинские, то у церкви есть шанс на очищение от имперского влияния…
— Да. Я тоже так думаю. Я вижу каждый месяц новых священников, которые прямо высказываются, и которым церковное руководство делает «паузу», временно запрещая в служении.
— А на что живут священники, которые могут оппонировать своему начальству? В небогатой стране запрет это как лишить хлеба?
— Ну нет прямой зависимости. У таких церковных деятелей есть своя паства, с которой они встречаются, молятся. Сознательные и свободные чада не уходят от своих духовных отцов из-за того, что их запретили. В такой ситуации, они следуют за ним. Каждый вечер Дороте Курашвили с собратьями молится на протестах.
— Мы хорошо знаем, как действовал Московский патриархат в Украине во время Евромайдана. Они давали целовать крест после литургии со словами: в Европе нет спасения. Они повторяли, что Майдан — бесовское сборище, что Европа приведет сюда толпы гомосексуалистов, которые усыновят всех детей. Они очень эксплуатировали антиевропейскую риторику и гомофобскую. Как происходит в Грузии?
— Один в один, но с грузинской спецификой. Где была Европа и ЕС, когда уже в 12 веке у нас был зародыш парламентской страны. У нас богаче традиция и лучше история. Что они нам могут сказать? Нарративы РФ присутствуют в нашем пространстве и они очень сильны. В том числе, в продвижения такого себе: нейтралитета. Мы не хотим ни в РФ, ни в Европу. Говорить о нейтралитете Грузии может человек либо необразованный, либо продажный. Как может страна в глобальном мире быть нейтральной и дружить со всеми.
ГРУЗИНСКАЯ ЦЕРКОВЬ ДОЛЖНА БЫЛА БЫ ПРИЗНАТЬ АВТОКЕФАЛИЮ УКРАИНЫ ОДНОЙ ИЗ ПЕРВЫХ
— В своем документальном фильме «Духовная борьба», посвященном получению Украинской автокефалии, ваши эксперты говорят, что Грузия вместо того, чтобы быть на стороне автокефальной Украинской Церкви, фактически находится на стороне Русской церкви. Почему они не признали автокефалию церкви Украины?
— Прошло много времени. Они пообещали в 2019 году почитать Томос, обсудить и принять решение. И они делают это уже семь лет. Хотя признание украинской автокефалии со стороны Грузии было бы исторически оправданным. Если мы посмотрим фотохронологию отношения Российской и Грузинской церквей, то справа от Московского патриарха всегда стоял Грузинский. Если правая сторона сделает правильный выбор, это будет сильный удар и по российскому политикуму и по РПЦ. Грузинская церковь это понимает… А я могу снова повторить: церковь не должна говорить двусмысленно. Она должна быть на стороне правды. И раз правда такая, что Украина получила Томос, то Грузинская церковь должна была признать одной из первых. Это если бы она выбрала правильное решение. Почему не признала? Боятся. Но церковь не должна бояться правды.
И при этом в Грузии происходят странные вещи. Наш бывший генпрокурор переехал в РФ, получил гражданство РФ, получил фамилию «Романов».
Он построил церковь в Грузии и стал ее ктитором (официально признаваемый настоятелем и приходом жертводатель, влияющий на парафию – ред). Так что грузины тоже финансируют церковь. Богатые и пророссийские.
— Представляете, какие настроения он там транслирует и как формирует духовенство.
— Представляю. Это ж не просто ктитор, это бывший главный прокурор, который предъявлял обвинения, у которого был доступ к самым разным документам. Какие документы из органов безопасности он мог перевезти в РФ? Напряженная ситуация.
— Да. Когда клир держат на крючке и компромате, то возможны страшные вещи.
— Да.
— Теряет ли церковь авторитет?
— Думаю, что да. По тому, как могу судить я, то даже очень безоговорочно верующие люди задумываются, правильно ли так доверять духовенству.
— Скажите, мы видим, как мучительно пытается Грузия отвоевать свое европейское будущее. Будь ваша церковь с народом, изменило ли это настроение общества? Повлияло бы это на будущее Грузии? Смогло ли бы изменить ситуацию?
— Однозначно – да. Изменило бы. Будь церковь с народом, то страна пошла бы в правильном направлении. К сожалению, церковь зависит от державы, финансируется государством и идет один в один с правительственными нарративами. Если бы церковь была на стороне людей и исповедовала имея принципы, все было бы лучше и проблемы решались бы быстрее.
Анна Янсоне, LF
