Конфликт вокруг Православного женского монастыря святых Вячеслава и Людмилы в Лоденице, недалеко от Праги, вышел далеко за пределы церковных стен. Противостояние между общиной, поддерживающей игумению Валентину и монашествующих, и руководством Пражской православной епархии Православной церкви Чешских земель и Словакии стало предметом общественных дискуссий, журналистских расследований и судебных разбирательств. Но главной движущей силой этой истории оказались сами верующие, отказавшиеся молча наблюдать за судьбой своей обители.
ОБ ИСТОРИИ КОНФЛИКТА
11 октября 2026 года для верующих православного женского монастыря святых Вячеслава и Людмилы в Лоденице должно было стать особенным днём. Община отмечала двадцатилетие настоятельства игумении Валентины. Празднование было связано и с почитанием святого князя Вячеслава — одного из небесных покровителей чешских земель и небесного покровителя данного монастыря. Говоря церковным языком – свой престольный праздник.
Однако вместо спокойного юбилея прихожане вновь оказались в центре противостояния с руководством Пражской православной епархии Православной церкви Чешских земель и Словакии.
По свидетельствам представителей общины, в монастырь прибыла группа из 10 человек, включая сотрудников Пражской православной епархии, которая начала спиливать замки и получила доступ к помещениям обители. Чтобы понять причину конфликта, нужно вернуться более чем на двадцать лет назад.
Игумения Валентина — гражданка Чехии украинского происхождения. По рассказам прихожан, она приехала в Чехию по приглашению тогдашнего правящего архиерея Христофора, впоследствии отошедшего от управления епархией на покой. Ее пригласили развивать женскую монашескую жизнь в Чехии.
По словам членов общины, женский монастырь пришлось фактически создавать с нуля. Более чем за два десятилетия здесь в Чехии сложилась монастырская жизнь, сформировался круг постоянных прихожан, появились благотворители, а монастырь в Лоденице стал известен далеко за пределами Чешской республики и Европы.
«Матушка игуменья создала монастырь. Там были одни стены, жили бомжи. С Божьей помощью нашлись ктиторы, объединись прихожане, и за годы тут появилась прекрасная обитель», — рассказала Libertas Fidei активная прихожанка монастыря Ирина Бублик.
По её словам, авторитет настоятельницы среди верующих и духовенства был исключительно высоким.
«Её авторитет во всей епархии был безупречен. Строгое соблюдение устава, полный круг богослужений, полная финансовая прозрачность монастырских финансов и, конечно, любовь к прихожанам сделали наш монастырь очень известным. Я заведовала церковным магазинчиком и могу сказать, что организация и подотчётность были на самом высоком уровне», — утверждает Ирина Бублик.
ОТ ЦЕРКОВНОГО СПОРА К ПРОТИВОСТОЯНИЮ
В центре противостояния оказались архиепископ Пражский и Чешских земель Михал Дандар, игумения Валентина, духовник монастыря архимандрит Мефодий и прихожане монастыря, среди которых немало выходцев из Украины.
«Офицальным началом спора стало, когда в епархию вызвали нашего духовника, отца Мефодия, и на основании сфальсифицированных документов и несуществующего уголовного дела в Украине, потребовали оставить наш монастырь и перейти на приход. После этого вызвали нашу настоятельницу и стали безосновательно обвинять её в том, что она грубо нарушила канонические правила. Все обвинения впоследствии рассыпались в чешском суде», — утверждает Бублик.
По словам Бублик, игумения Валентина и архимандрит Мефодий обратились в суд с исками о защите своей репутации. Суд обязал архиепископа принести извинения и выплатить компенсацию.
«Я уже семь лет прихожанка монастыря, руковожу тут церковным хором. Тут я венчалась, крестила своих детей, — рассказала в комментарии LF Светлана Васюта, — у нас удивительный приход, где все прихожане любят своих наставников, где любят службы, и где после литургии мы собирались и матушка игуменья сама делала нам кофе. Наш храм был воссоздан с нуля, и матушка постаралась, чтоб и в иконописном стиле он соответствовал нашей традиции. Ежедневно совершались богослужения. Мы были поражены диким атакам на наш монастырь, которые начались в 2022 году. То, как пытались оклеветать наших духовников, отца Мефодия и матушку Валентину, хотя потом суд оправдал их. Конечно, мы хотели решить вопрос с нашим церковным начальством без всяких судов. Мы очень не хотели скандала. Чтоб увидеться с правящим епископом и защитить наших духовников, мы сначала приехали в епархию с письмом. Нас не пустили, мы отслужили там акафист у ворот здания управления Пражской православно епархии. Позже вышла секретарша и забрала наше письмо. Потом, чтоб увидеть епископа, мы приехали в Прагу на службу в храм Кирилла и Мефодия, мы постояли службу и стали ждать владыку. К нам вышел священник и стал призывать прихожан выгнать из храма. В третий раз мы снова приехали на службу, раз в год на Пражском граде православным разрешают читать акафист мученице Людмиле. Мы после службы подошли к владыке и говорим, верните нам отца Мефодия, ведь суд доказал его невиновность. Я была беременная, с мужем и двумя маленькими детьми, но в ответ услышали грубый отказ и обидное: придурки».
Ирина Бублик обращает внимание, что конфликт возник и стал обостряться в период, когда чешское государство находилось в активной фазе выплат церковным организациям значительных средств в рамках реституции — компенсации за имущество, изъятое у религиозных организаций в прошлом.
«Владыка Дандар возглавил епархию, когда чешское государство стало распределять миллионные средства на реституцию, — рассказывает она, – куда пошли данные выплаты неизвестно, хотя мы пытались выяснить, а наш монастырь прекрасное место, чудесное здание, где все отстроено.Поэтому им хотелось иметь полный контроль над ним без неугодной им основательницы монастыря».
При этом госпожа Бублик связывает конфликт не только с вопросами церковного управления, но и с политической позицией представителей епархии.
«Архиепископ Дандар учился в Ленинграде, он одногруппник патриарха РПЦ Кирилла. Журналисты писали, что он был членом тайной коммунистической полиции», — говорит прихожанка.
Биография архиепископа и сообщения об архивных материалах бывших спецслужб действительно становились предметом журналистского внимания.
КАК ПОСЛЕ ВТОРЖЕНИЯ РФ В УКРАИНУ МОНАСТЫРЬ СТАЛ ПРИНИМАТЬ БЕЖЕНЦЕВ, А ЧЕШСКАЯ ЦЕРКОВЬ ДЕМОНСТРИРОВАЛА БЛИЗОСТЬ К РПЦ
По словам Ирины Бублик, давление на монастырь возникло после начала полномасштабного российского вторжения в Украину в феврале 2022 года.
«После полномасштабного вторжения мы стали помогать украинским беженцам. Мы занимались расселением, помогали с документами, и, конечно, вместе молились. Но мы видели, что управление епархией, наоборот заняло прорусскую позицию. Когда прихожане увидели, что владыка Дандар встречается с казаками, „Ночными волками“ и гнёт пророссийскую линию, я лично пошла участвовать в дебатах без цензуры, организованных бывшим министром внутренних дел ЧР Витом Ракушаном, и публично попросила чешское государство помочь решить вопрос пророссийского влияния через местную православную церковь», — рассказывает Бублик.
По её словам, после выступления против неё был подан судебный иск со стороны церковной структуры.
«Результатом этого стал судебный иск церкви против меня. Я заявляла, что церковь не осудила российскую агрессию, что церковное руководство осуществляет нападки на монашествующих и прихожан, нарушает светские законы и церковные каноны. Также я ставила вопрос, не будут ли средства реституции отправлены на создание пятой колонны в Европе, поскольку они исчезают неизвестно куда», — говорит она.
Ирина Бублик подчёркивает, что прихожане пытались привлечь к происходящему внимание государственных органов.
«Мы просили государство вмешаться, а представитель Министерства внутренних дел сказал, что они в курсе происходящего и решают данный вопрос. Всё время на протяжении большой войны мы поднимали эту проблему», — вспоминает прихожанка.
Не умолчали верующие и о факте участия Михала Дандара в казачьем празднике осенью 2022 года, на котором Войсковое казачье общество презентовало грамоту от своего атамана, в которой говорится, «что в который раз за свою многовековую историю Россия вновь вступила в схватку с сатанинскими силами, которые объявили войну Богу». Подобных примеров множество.
Ирина Бублик говорит, что Чешское государство понимало угрозу.
«За эти годы чешское государство выдворило священника РПЦ Николая Лещенюка из-за угрозы безопасности. Он, кстати, служил с нашим чешским клиром из Пражской православной епархии даже после полномасштабного вторжения РФ в Украину», — добавляет Бублик.
Для православной общины, где традиционно большое значение придаётся послушанию духовной власти, такой шаг оказался принципиальным.
Верующие заявили о своём праве требовать прозрачности, оспаривать решения, обращаться в суды и публично говорить о том, что считают несправедливостью. Прихожане утверждают, что они много раз обращались к руководству и епархии, и церкви, но их не слышали, и на контакт не шли.
Так история имущественного спора монастыря в Лоденице разворачивается на фоне более широкой дискуссии о российском влиянии на Православную церковь Чешских земель и Словакии. Также она затрагивает право украинских православных верующих на духовную жизнь, участие в делах своей общины и открытое обсуждение решений церковного руководства.
«Ситуация очень драматическая для чешского православия. Наш монастырь вскрыл этот нарыв, наша история показывает, что нужно очистить церковь Чехии от российского влияния, – говорит нам Ирина, – и государство осознает эту угрозу. Глава чешской контрразведки BIS Михал Куделка заявил, что РПЦ представляет потенциальную угрозу национальной безопасности Чехии, поскольку может использоваться российскими властями как инструмент политического влияния. Он также публично высказывал обеспокоенность деятельностью архиепископа Пражского и Чешских земель Михаила Дандара и его связями с Московским патриархатом. Об этом говорят политики, говорят сенаторы».
Ирина также рассказала, что верующие поднимали вопрос, почему в окружении руководства Пражской православной епархии Православной Церкви Чешских земель и Словакии служат священники с оккупированных территорий Украины, к которым имеют претензии правоохранительные органы Украины, и/ или которые объявлены в розыск. По словам Ирины, это вызвало резонанс в медиа, а сама она получала угрозы и даже была в списке жертв преследования в Чешском государстве.
МОНАСТЫРЬ БЕЗ МОНАХИНЬ: ЧТО ОСТАЛОСЬ ОТ ПРЕЖНЕЙ ОБЩИНЫ
Очень болезненная часть истории — судьба монашествующих, которые долгие годы жили в Лоденице.
Прихожане монастыря утверждают, что монашествующих вынудили покинуть созданный ими монастырь в Лоденице и фактически лишили их возможности продолжать привычную монашескую жизнь. Сейчас они временно размещены в жилье своих прихожан.
Пражская епархия, напротив, настаивает, что монашествующие ушли добровольно и никакого принудительного выселения не было.
Светлана Васюта, которая живет церковной жизнью с двенадцати лет, которая закончила училище для регентов (там учат руководителей церковных хоров) и объездила множество монастырей, говорит об уникальной евангельской атмосфере общины.
«Сестра Марионила ведала украшением храма, и возле каждой иконы были шедевры церковной флористики и очень хорошо знала устав. Еще была сестра Ангелина, которая помогала во всем, и на кухне, и в притворе.
На Пасху собирались тысячи людей, — говорит Светлана, — это добрая слава монастыря. Сейчас нам негде собираться, детей негде причастить».
Православный монастырь — не только земельные участки, здания и хозяйственные помещения. Это прежде всего община людей, связанных общим образом жизни, молитвой и духовными обязательствами.
Поэтому даже окончательное решение суда о праве собственности не способно само по себе разрешить все вопросы, возникшие между церковным руководством и верующими.
«Наши последние дни в монастыре мы не забудем никогда. Требование покинуть монастырь прозвучало прямо в день спиливания замков, в воскресенье 11.10.2026. Срок был установлен до утра четверга 15.10.2026», — делится с нами Ирина Бублик.
Несмотря на судебные разбирательства и утрату прежнего положения в Лоденице, монастырские прихожане не намерены отказываться от своей общины.
В обращениях, распространяемых представителями монастыря, говорится о намерении сохранить монашескую жизнь и в перспективе создать новую обитель.
СИЛА ОБЩИНЫ: КОГДА ВЕРА СИЛЬНЕЕ КОНФЛИКТА
История монастыря в Лоденице постепенно перестала быть только спором о церковном имуществе, полномочиях архиепископа или судьбе одной настоятельницы. Она стала историей о том, на что способна община, когда люди объединены не политическими взглядами, не административной властью и не материальными интересами, а желанием сохранить свою веру и возможность молиться вместе.
Более, чем за двадцать лет вокруг монастыря сложилось сообщество людей, для которых обитель стала духовным домом. И когда этот дом оказался под угрозой, прихожане монастыря не остались сторонними наблюдателями. Они обращались к государственным органам, защищали свои права в судах, не отказывались от общения с журналистами, поддерживали монашествующих и помогли им найти временное жильё.
В православной традиции, где послушание церковной иерархии имеет особое значение, такая позиция верующих поднимает непростой вопрос: где проходит граница между послушанием и подчинением, между уважением к духовной власти и правом общины не соглашаться с её неадекватными и противозаконными решениями?
Для прихожан Лоденице ответ, похоже, заключается в самом смысле церковной жизни. Они хотят, чтобы монастырь оставался местом молитвы, а не ареной политического противостояния. Чтобы православная вера не становилась инструментом влияния какого-либо государства, а духовная жизнь не зависела от политических симпатий церковного руководства.
Сегодня монашествующие, по словам представителей общины, поселены в жилье прихожан. Будущее монастыря остаётся неопределённым. Но сама община продолжает существовать.
И, возможно, именно в этом заключается главный итог этой истории. Церковная администрация может распоряжаться зданиями, назначать духовенство и принимать управленческие решения. Но она не может административным распоряжением создать доверие, любовь и единство людей — так же, как не может одним решением уничтожить их.
История Лоденице показывает, как много способны сделать обычные верующие, когда они готовы поддерживать друг друга и отстаивать право на духовную жизнь без политического давления.
Анна Янсоне
