В Московском патриархате запретили своим верующим участвовать в богослужениях Новоафонского монастыря в Абхазии, где служит архимандрит Дорофей (Дбара).

В распоряжении LibertasFidei оказался циркуляр Московской патриархии, предписывающий информировать российских паломников об этом. При этом ещё в 2013 году российские церковные структуры предупреждали паломников о недопустимости участия в богослужениях Дорофея (Дбара) и его сторонников.

Как говориться в статье LF, этот документ – свидетельство того, как РПЦ сохраняет влияние на церковную жизнь оккупированной Абхазии, формально не присоединяя её к себе.

Абхазия является частью международно признанной территории Грузии и находится под российской оккупацией. С канонической точки зрения православные приходы Абхазии относятся к Грузинской православной церкви. Отдельную автокефальную Абхазскую церковь не признала ни одна Поместная православная церковь. Но по факту эта каноническая карта практически не работает. Процесс вытеснения Грузинского клира начался еще в 90-х, а после 2008 года грузинская церковная структура была почти полностью вытеснена из Абхазии.

«Грузинское духовенство не может свободно въезжать в Абхазию и совершать там богослужения, в том числе в районе, где проживает значительное грузинское население. При этом Москва формально не присоединила Абхазию к Русской православной церкви. Возникла куда более тонкая конструкция – контроль без формальной церковной аннексии», – говориться в материале.

Также поясняется, что запрещенный РПЦ в служении священник Дорофей (Дбар) – один из наиболее последовательных сторонников идеи собственной Абхазской церкви.  

В мае 2011 года в Новоафонском монастыре состоялось церковно-народное собрание, после которого была образована Священная митрополия Абхазии. Дорофей (Дбар) стал председателем её Совета и одним из кандидатов в будущие епископы. Центром движения стал Новый Афон.

Таким образом, появился третий путь. Не возвращение под фактическое управление Тбилиси. Но и не постепенное растворение в российском церковном пространстве. Он выступал за самостоятельную Абхазскую церковь, статус которой должен решаться в общецерковном диалоге, в том числе с участием Константинополя.