Прийт Рохтметс
Доцент Тартуского университета

Полномасштабная война в Украине привела к огромным жертвам среди украинского народа, однако она имеет и отрезвляющий эффект. Запад начал понимать имперские амбиции России и деятельность Русской православной церкви (РПЦ) как апологета и инструмента мягкой силы «Русского мира», оправдывающей действия российских властей.

На протяжении десятилетий западные политики, церковные деятели и исследователи рассматривали РПЦ как религиозную организацию с многовековой историей, но неадекватно оценивали ее значение как фактора российского влияния. РПЦ действовала в Европе и других частях света и распространяла свое влияние на новые территории. В Европе до и после рубежа тысячелетий удалось построить церкви в ряде стратегически важных локаций.

После начала полномасштабной войны общины РПЦ в Западной Европе сначала испытали глубокий шок: несколько священников и приходов покинули РПЦ. Однако, в зависимости от настроения руководителей местных общин, реакция на то, как говорить о войне и описывать роль РПЦ, значительно различалась.

Особенно в Восточной Европе, где существует большая русская православная община, это привело к бурным общественным дебатам о присутствии РПЦ и попыткам местных государственных властей минимизировать влияние патриарха Кирилла. В Эстонии, самой маленькой из прибалтийских республик, расположенной на восточном побережье Балтийского моря, с рядом противоречивых заявлений выступил митрополит Евгений, гражданин России, возглавляющий Эстонскую православную церковь Московского патриархата (ЭПЦ МП). В 2024 году это привело к тому, что эстонские власти приняли решение не продлевать его вид на жительство. 6 мая 2024 года, вскоре после аналогичного заявления Парламентской ассамблеи Совета Европы, парламент Эстонии объявил РПЦ организацией, поддерживающей агрессию.

Если в 2022 году общины ЭПЦ МП опубликовали два открытых письма с призывом к митрополиту Евгению однозначно дистанцироваться от патриарха Кирилла, то во время войны община ЭПЦ МП все чаще обвиняла эстонское государство в гонениях и не выступали против своего церковного руководства. Действительно государство заняло более жесткую позицию по отношению к Церкви и ее публичным действиям, однако для того, понять причины, необходимо проследить хронологию событий с 2022 года, поскольку сообщения ЭПЦ МП наглядно показывают, как Церковь участвует в продвижении российских нарративов, вступая в противоречие с историей и самоопределением остальной части эстонского общества. Эта схема применима и к другим странам с похожей историей. (См. мою статью на эту тему в журнале The Wheel).

В то время как в Украине после принятия законопроекта № 8371 появились признаки того, что при посредничестве украинского государства и участии Вселенского патриархата Украинская православная церковь Московского патриархата может выйти из канонических структур Русской православной церкви, в Эстонии викарный епископ Даниил (Леписк) 21 августа заявил, что канонические связи с Русской православной церковью сохранятся. В этих условиях вряд ли есть смысл вести переговоры с Эстонской Православной Церковью. В то же время ЭПЦ МП продолжает представлять в эстонских СМИ российский империалистический подход к истории в противовес взглядам митрополита Православной Церкви в Эстонии Стефана.

Отношение русской православной общины в Эстонии в первую очередь отражает растерянность в отношении того, как действовать после войны. Важно сосредоточиться на том, как различные общины оценикают то, что на самом деле происходит в России, историю РПЦ и роль РПЦ в продолжающейся войне. РПЦ также ведет идеологическую войну, и вопрос в том, каковы ее основы и кто именно в ней участвует?

На Западе и среди русской эмиграции виновниками этой войны считаются Путин и его ближайшие союзники. В случае с Церковью обычно упоминается только патриарх Кирилл. Это представление ошибочно. Во-первых, за спиной патриарха стоит целый аппарат РПЦ, оттачивающий его послания. Во-вторых, мы также должны учитывать коллективную ответственность Церкви за донесение этих посланий до общественности. Целый ряд епископов присутствовал на Всемирном русском народном соборе в марте 2024 года, когда война была названа священной войной. Однако среди епископов РПЦ нет ни одного, кто бы публично противостоял официальной линии Церкви. Империалистическое самосознание без особой критики продвигается большинством представителей РПЦ, даже несмотря на небольшую оппозицию войне внутри самой Церкви. Конечно, есть и священники, которые хранят молчание. Некоторые считают нынешние методы Церкви неправильными, но идентичность РПЦ, ее размеры, история и т. д. не подвергаются критике.

Но именно история РПЦ является идеологическим фундаментом войны. Алар Килп из Тартуского университета изучил проповеди и речи патриарха и пришел к выводу, что РПЦ начала пропагандировать империалистическое мировоззрение сразу после распада Советского Союза. Это набрало обороты в конце 2000-х годов.

Мы видим это и сейчас, когда Кирилл говорит о «святой Руси», «Русском мире» и т.д. Недавно ЭПЦ МП, реагируя на Всемирный русский народный собор, заявила (не упоминая Кирилла), что концепция «Русского мира» заменила собой Евангелие. Насколько коротка в этом отношении церковная память в Эстонии?

Начиная с 2009 года, ЭПЦ МП издала ряд книг при поддержке фонда «Русский мир». Даже книга Алексия II о православной вере в Эстонии была издана частично на российские деньги.

Важнее всего историческое повествование, представленное в этих книгах. На протяжении десятилетий ЭПЦ МП продвигала альтернативное изложение эстонской истории.

Сегодня хорошо известно, что в контексте российской агрессии в Украине РПЦ и Путин говорят о единой христианской тысячелетней России, которую необходимо защищать. Эта империалистическая история является краеугольным камнем официальной историографии ЭПЦ МП.

В эстонском контексте краеугольным камнем российской имперской истории является представление о том, что русское православие закрепилось в Эстонии в XI-XII веках. Последний раз об этом упоминал митрополит Евгений в сентябре 2022 года в журнале ЭПЦ МП «Православный Собеседникъ», пытаясь обосновать, почему РПЦ и ЭПЦ МП, а вовсе не Православная Церковь Эстонии (ПЦЭ, автономная церковь в юрисдикции Вселенского Патриархата), имеет право действовать на этой территории.

Это утверждение выглядит сомнительным как с исторической точки зрения – мы не знаем ничего определенного о православных поселениях здесь в то время, – так и с точки зрения истории Церкви и канонического права. РПЦ распространила свое влияние на территорию Эстонии только в связи с экспансией Российской империи в XVIII веке и получила распространение среди населения лишь с XIX века. Согласно учредительному документу Московского патриархата 1589 года, Эстония не считалась частью РПЦ.[i]

Тем не менее, ЭПЦ МП подчеркивает, что Эстония – исконно русская территория, на которой уже много веков назад пролилось много русской крови. Поэтому события 1920-х годов, когда эстонская православная община перешла под юрисдикцию Вселенского патриархата, считаются неканоническими и националистическими. Авторы истории ЭПЦ МП не поняли, что стремление к церковной независимости было следствием русского империалистического национализма. Национализм для эстонских православных рассматривался как противодействие предыдущему русскому национализму.[ii] Хотя в Российской империи в РПЦ были представлены люди разных национальностей, по своему языку, культуре и традициям Церковь была преимущественно русской националистической Церковью.

В историографии РПЦ, напротив, подчеркивается, что РПЦ была и остается многонациональной церковью. Возможно, этим объясняется болезненная реакция на критику этнофилетизма – русского империалистического ультранационализма – внутри РПЦ.

Эстонцы, утверждают защитники РПЦ, руководствуются националистическими мотивами. Этот конфликт хорошо виден в работах священнослужителей РПЦ, которые еще несколько лет назад (в коллективной монографии «Eesti Õigeusu Kirik: 100 aastat autonoomiat», 2021) описывали деятельность эстонской православной общины и ее лидера митрополита Александра (Паулюса) в 1920-1930-е годы как политически мотивированную, националистическую и неканоническую.

В то же время политика российского правительства в 1890-е годы характеризуется положительно, так как это период, «когда российское государство впервые начало последовательно заботиться о народах прибалтийских губерний», как пишет митрополит Евгений в 2021 году.

Таким образом, Эстония органично вписывается в российское религиозное и культурное пространство, иногда с характерным балтийским колоритом.

Наконец, тот факт, что Советский Союз оккупировал Эстонию в 1944 году, игнорируется, а вместо этого подчеркиваются достижения Красной армии в освобождении Европы от нацизма. Но это была та же самая армия, которая после победы над немцами не вернулась в Россию, а продолжила оккупацию Эстонии, независимой страны, в течение почти 50 лет. На протяжении многих лет 9 мая митрополит Евгений посещал советский мемориал в Таллине. Несмотря на то, что после войны в 2022 году все публичные мероприятия по прославлению советской армии (как косвенное прославление российской армии) были запрещены, он все же нашел возможность посетить этот мемориал 10 мая.

Таким образом, сложно говорить об ЭПЦ МП как об организации, способной интегрировать русскоязычную общину в эстонское общество. За последние десятилетия она не выработала практик, характерных для поместной Церкви, но по-прежнему сохраняет образ имперского православия – тот самый, который подпитывает нынешнюю войну. Таким образом, религия находится на службе российской имперской истории и политических амбиций российского государства. Используя исторические нарративы, она бросает вызов суверенитету Эстонии.

Духовенство ЭПЦ МП также нуждается во внимании. В то время как ПЦЭ готовит своих священников в семинарии, расположенной в Эстонии, подавляющее большинство священников ЭПЦ МП – это русскоязычные священники, получившие образование в российских семинариях и академиях. Общины ЭПЦ МП по-прежнему в основном, за редким исключением русскоязычные.

Поэтому ЭПЦ МП более или менее изолирована в эстонском обществе, а отношения с другими христианскими Церквами довольно сдержанные. Личные отношения между священнослужителями более распространены, но даже они – это редкость. В сложившейся ситуации митрополиту Евгению и другим клирикам легко было заявлять, что Церковь находится под ударом.

За месяц до агрессии 2022 года против Украины ЭПЦ МП выпустила специальный выпуск «Православного Собеседника» на эстонском и русском языках (обычно он издается только на русском), критикуя независимость Православной церкви Украины и отстаивая историческое право РПЦ на эстонскую землю. Подобные заявления часто встречаются в периодических изданиях ЭПЦ МП, как и многочисленные ссылки на высказывания Патриарха Кирилла.

Например, в ноябре 2018 года, спустя четыре года после начала вторжения России в Украину, «Православный Собеседникъ» опубликовал статью о православном фестивале в Москве, на котором участник из Эстонии попросил у патриарха Кирилла наставлений о том, как православным действовать в смутное время. Речь шла о будущем православия в связи с событиями в Украине. Эстонский делегат рассказал о 1990-х годах, когда в Эстонии возник конфликт между двумя православными общинами, и заявил, что РПЦ сохранила свои позиции в Эстонии благодаря тому, что православная община вышла на улицы. Кирилл пояснил, что план по разрушению единства РПЦ имеет глобальное измерение. Это была не просто борьба за юрисдикцию, а борьба за уничтожение единственной сильной православной державы в мире. По словам Кирилла, РПЦ свободна от глобального обмана (идеологий либерального Запада). Неужели это именно епископ Московский так обращается к своей пастве?

Подобным образом и вся русскоязычная община ЭПЦ МП удерживается под идеологическим влиянием РПЦ. Идеология Великой Российской империи так долго культивировалась среди русского населения Эстонии, что их идентичность неразрывно связана с ней. Это также затрудняет их понимание нынешней войны, поскольку даже если они осуждают Путина, это не означает, что они готовы к переоценке российской имперской идеологии. Это тем более сложно, что в самой России патриарх Кирилл занимается прямым идеологическим оправданием этой войны. Война превращена в идеологическое оружие с помощью империалистического подхода к истории. Именно поэтому спустя два с половиной года не появилось и, вероятно, не появится в ближайшее время сколько-нибудь значимого альтернативного подхода к российскому прошлому. Путин может оказаться не у дел, но империализму как таковому ничего не угрожает и это представляет угрозу не только для Эстонии, но и для самой России, поскольку без переоценки имперского прошлого никакой надежды на новую Россию нет.

Впервые опубликовано на ресурсе publicorthodoxy.org