Московский патриарх Кирилл продолжает оправдывать российскую агрессию против Украины, опираясь на сомнительные «пророчества» и фальсификации, которые выдаются за наследие православных подвижников. Одним из ключевых элементов идеологии «русского мира» стала фраза: «Россия, Украина и Беларусь — это святая Русь». Кирилл регулярно приписывает её преподобному Лаврентию Черниговскому, представляя это как духовное обоснование единства трёх народов.
Однако нет никаких достоверных свидетельств, что Лаврентий Черниговский когда-либо произносил подобные слова. Более того, данная фраза появилась лишь в издании 1994 года, спустя десятилетия после смерти святого. В ней содержится сравнение России, Украины и Беларуси со Святой Троицей: «Как нельзя разделить Отца, Сына и Святого Духа, так нельзя разделить Россию, Украину и Белоруссию». С богословской точки зрения такое сопоставление является недопустимым, поскольку переносит свойства Божественной Троицы на земные государства и фактически сакрализует политическую идеологию.
Именно эта идея стала одним из важнейших мифов «русского мира». Она создаёт образ особой «священной цивилизации», которую якобы нельзя разделять государственными границами. В результате политический проект получает религиозное оправдание, а война против Украины подаётся как борьба за восстановление некоего «исторического единства».
Истоки этих фальсификаций связаны с самозваным «схиархиепископом» Херувимом (Дегтярём), который в 1994 году издал переработанную версию жития и наставлений Лаврентия Черниговского, включив туда ранее неизвестные «пророчества». Сам Дегтярь принадлежал к сектантскому течению «секачевцев», которое ряд исследователей связывает с деятельностью советских спецслужб по контролю над религиозным подпольем. Несмотря на образ аскета-отшельника, в СМИ сообщалось, что во время ограбления его дома в 2013 году были похищены крупные суммы денег — около полутора миллионов долларов в различных валютах. Это лишь усилило сомнения в его репутации как автора и распространителя текстов, на которые впоследствии стала опираться идеология «русского мира».
В той же книге появились и другие политизированные «пророчества»: о будущем православном царе, особой миссии России, грядущем объединении славянских народов и исключительной роли русского государства в мировой истории. Эти идеи впоследствии получили широкое распространение в среде сторонников «русского мира» и стали частью идеологического арсенала российской пропаганды.
Показательно, что современники и духовные ученики Лаврентия Черниговского отвергали подлинность подобных текстов. По их свидетельствам, старец избегал политических тем, не связывал Церковь с государственными проектами и не высказывал взглядов, которые ему позднее начали приписывать. Черниговские монахини, лично знавшие святого, называли новые вставки в его житии выдумками и фальсификациями.
Дополнительным аргументом против подлинности спорных «пророчеств» является их явная привязка к реалиям начала 1990-х годов. В тексте появляются темы и церковно-политические конфликты, возникшие уже после смерти Лаврентия Черниговского. Лингвистические исследования также указывали на различие между первоначальным текстом и поздними вставками.
Таким образом, речь идёт не о наследии православного подвижника, а о созданном в постсоветское время идеологическом конструкте. Сначала поддельные цитаты и «пророчества» использовались для продвижения концепции «русского мира», а затем стали частью религиозного обоснования российской агрессии против Украины. Фактически Москва превратила сфальсифицированные тексты, приписанные авторитетным аскетам, в инструмент политической пропаганды и оправдания войны.
Довольно смптоматично, что российские постсоветские правящие элиты (а это преимущественно офицеры быв. КГБ, занимавшиеся в СССР антирелигиозными гонениями и репрессиями) и значительная часть российского общества, все больше погружаясь в дурман патологического воинственного безумия, подпитываются и вдохновляются именно такими псевдодуховными суррогатами, придуманными сумасшедшим сектантом. Маргинальное сектантство и духовно-психические отклонения лежат в их основе. Это явный признак маргинализации и вырождения в сектантство как РПЦ МП, так и части российского общества, готового воспринимать и потреблять такие духовные суррогаты.
Вчерашние атеисты и гонители веры, перекрасившись и мимикруируя под «православных», под руководством «чекистов в рясах» пытаются восстановить «Вавилонскую башню». Патологическая ложь заложена в основу их идеологии «русского мира». Именно о таких Христос в Евангелии говорит: «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи» (Ин. 8:44).
Через сакрализацию подделок и лжи под притворным внешним видом «православия» в России происходит тонкая внутренняя подмена на более глубинном уровне. По сути, это попытка принять на себя роль т.н. «антихриста», который, согласно предостережениям свт. Игнатия (Брянчанинова), прп. Серафима Саровского, о. Климента (Леонтьева) и других, может явиться именно в России. Ведь древнегреческое слово «анти» (греч. ἀντί) в переводе означает не только «против», но и «вместо», то есть замена одного другим, фальсификация, подмена. А значит, «антихристианство» – это не просто то, что «против христианства», но и то, что подменяет его при внешнем обманчивом прикрывании мнимым христианством. Именно это мы сейчас наблюдаем в РПЦ МП с ее антиевангельской «теологией войны», массовой милитаризацией церковного сознания и «сакрализацией» убийств и геноцида украинского мирного населения.
Сергей Шумило,
кандидат исторических наук, доктор теологии (ThDr),
директор Международного института афонского наследия
